Этот государственный переворот произошел 26 января 1913 г. Став министром внутренних дел, Тэлээт получил контроль над полицией и правительством областей (или вилаетами). Это дало ему много преимуществ, которые он имел обыкновение использовать для усиления власти Комитета. Хотя он позже стал человеком, который был ответственен за резню сотен тысяч армян, в это время, Тэлээт отстаивал свою ложь в том, что Комитет поддерживает союз всех национальностей в империи, и поэтому его кабинет министров включал в себя: арабского христианина, еврея (расой, но мусульманина по религии), черкеса, армянина и египтянина.
    В начале января 1914 г., Энвэр стал военным министром. Тогда Энвэру было тридцать два года, как и все ведущие турецкие политические деятели того времени он был из простой семьи, но приобрел высокое звание - "Герой Революции". Почему же Тэлээт и Комитет выбрали его на пост военного министра? Потому что в характере у него были такие черты, как безжалостность, хладнокровие, мстительность, о которых невозможно было догадаться по его красивому лицу, мелкому, но крепкому телосложению и приятным манерам. Как раз это и нужно было Тэлээту.
    Как только Энвэр стал военным министром, Барон Фон Уондженхеим (немецкий Посол в Турции) начал льстить и умасливать молодого человека, влиял на его амбиции, и, вероятно, обещал ему полную поддержку Германии в достижении его целей. В частной беседе с ним Энвэр не делал тайны из его восхищения Германией. Таким образом, становление Энвера военным министром было фактически немецкой победой. Во второй части 1913 г. Уондженхеим и Талаат договорились о том, что Кайзер(император Германской империи) пошлет военную делегацию, чтобы обновить турецкие войска.
    К январю 1914 г., за семь месяцев до того, как началась Большая война, Германия заняла свою позицию в турецкой армии. Начальником штаба был немецкий генерал, другой немец был главным инспектором, командование держали множество немецких чиновников, а военным министром был турецкий политический деятель Энвэр Паша.
    В течение нескольких месяцев на наших глазах было зрелище турецкой армии под контролем Германии. Немецкие чиновники ежедневно тренировали войска в подготовке к приближающейся войне. Так как у Германии, однако, были собственные планы относительно Малой Азии, реки стали барьером на пути Пангерманских стремлений. Любой, кто даже вскользь читал литературу о Пан-Германии, знаком с их принципом ведения дел с народами, которые стоят на пути Германии. Это была высылка.
    Действуя по руководству Германии, Турция начала применять этот принцип высылки к греческим гражданам в Малой Азии. Турецкие чиновники атаковывали греков, собирали их в группы и несли под суд. Они не давали им времени, чтобы те смогли уладить свои частные дела, и они не предпринимали никаких усилий, чтобы сохранить их семьи в целостности. Я был против его обращения с греками и сказал ему, что за этим последуют непредсказуемые мнения из-за границы об этом инциденте и что это затрагивало американские интересы. Тэлээт объяснил свою национальную политику. Он сказал: "Эти разные нации в турецкой Империи всегда сговаривались против Турции, из-за враждебности этих наций с самого своего основания Турция потеряла область за областью: Грецию, Сербию, Румынию, Болгарию, Боснию, Герцоговину, Египет, и Триполи. Таким образом турецкая Империя истощилась почти до ничтожной точки. Если тому, что оставили от Турции суждено выжить, добавил Тэлээт, мы должны избавиться от этих иностранных народов".
    "Турция для турок" - была теперь идеей управления Тэлээта. Поэтому он предложил заселить турками город Смирну и ее смежные острова. Уже 40 000 греков покинули земли. У греков в Турции было одно большое преимущество по сравнению с армянами, поскольку была такая вещь как греческое правительство, у которого была обязанность защищать их. Но Турки знали, что эти высылки ускорят войну с Грецией, ждали этого и готовились к ней. Турки были в таком восторге, что организовали денежную подписку и купили бразильский дредноут (линкор, был спущен на воду в 1906, впоследствии - название класса военных кораблей), который тогда находился в процессе разработки в Англии. Правительство заказало также второй дредноут в Англии, несколько субмарин и эскадронных миноносцев во Франции.
    Цель этих военно-морских приготовлений не была тайной в Константинополе. Как только они получили бы эти суда, или даже один дредноут, работа над которым была близка к завершению, Турция намеревалась напасть на Грецию и забрать острова. Реквизиция, которая сопровождала мобилизацию, на самом деле, представляла собой массовый грабеж гражданского населения. Турки забрали всех лошадей, мулов, верблюдов, овец, коров, и других животных, которых они только могли присвоить. Энвер сказал мне, что они забрали 150 000 животных. Эта система изьятия имущества имела неизбежный результат разрушения национального сельского хозяйства, и в конечном счете привела к голоданию сотен тысяч людей.
    Правительство показало свое бесстыдство и неразборчивость в средствах, которыми они добивались изьятия сырья и продуктов от торговцев и продавцов, большинство из которых были христианами и евреями. Благодаря разбоям, турецкие чиновники не только обеспечили потребности своей армии и наполнили свои карманы, но они нашли также религиозное утешение в разгроме иноверных учреждений. Господствующая система должна была содрать все возможное движимое имущество и преобразовать это в наличные деньги.
    Страдание и голод скоро начали сокрушать землю. Из 4.000.000 взрослого населения больше чем 1.500.000 людей мужского пола были завербованы на военную службу и, таким образом, приблизительно миллион семей остались без кормильцев, все в условиях крайней нищеты. То, что немцы руководили этой мобилизацией - не просто точка зрения, а доказанный факт.
    В 1915 г. до 1 января Турция не сделала ничего, чтобы оправдать свое участие в войне, напротив, она наносила поражения фактически всюду. Внутренняя ситуация была прискорбной: по всей территории Турции тысячи народных масс ежедневно умирали от голода, преступные погромы почти разрушили весь бизнес, государственная казна была в опустошенном состоянии, закрытие пролива Дарданелл и блокирование Средиземноморских портов остановили весь импорт и таможенное движение.
    Распространённое слово, примененное турком к Христианину, является "собакой", и по его суждению это не просто реторический образ - он смотрит на своих европейских соседей как на собственных домашних животных. "Сын мой," - как-то сказал старый турок маленькому Моргенто, - "ты видишь то стадо свиней? Некоторые из них белые, некоторые - черные, некоторые - большие, некоторые - маленькие - они отличаются друг от друга в некотором смысле, но они - все свиньи… То же самое - с христианами. Не обманывайся, сын мой. Эти христиане могут носить элегантную одежду, их женщины внешне могут быть очень красивыми, их кожа – белая и красивая, многие из них очень интеллектуальны и они строят замечательные города и создают большие государства. Но помни, что под всей этой великолепной оболочкой они все одинаковы, они - все свиньи."
    Все иностранцы в присутствии турка ощущают это отношение. Турок может быть подобострастно вежливым, но есть неизменно почти не осознающее чувство, что он мысленно уклоняется от своего христианского друга как от чего-то грязного. Его религия происходит от арабов, его язык приобрел определенную литературную ценность, позаимствовав определенные арабские и персидские элементы, и его письмо - арабский язык. Самый прекрасный архитектурный памятник Константинополя - мечеть Св. Софии - был первоначально христианской церковью, и вся так называемая турецкая архитектура получена из Византийского. Механизм бизнеса и промышленности всегда был в руках подчиненных народов - греков, евреев, армян и арабов. Турки изучили немного европейского искусства и науки, они установили очень немного образовательных учреждений, и неграмотность - их бытующая норма.
    Результатом этого стала бедность степени убогости и страдания в Османской империи. Турецкий крестьянин жил в грязной хижине, спал на земляном полу, у него не было никаких стульев, столов, посуды, одежды, кроме нескольких скудных лохмотьев, которые прикрывали его тело и которые он носил очень много лет. Крестьяне не могли понять, как завоеванные люди могут быть рабами, и как лошадь или верблюд могут быть ценнее, чем человек.
    А у иностранцев в Турции были свои собственные суды и тюрьмы, почты, и другие учреждения. Султан дал им эти привилегии не из терпимости, а просто потому, что они считали христианские нации грязными и недостойными иметь какой-либо контакт с Оттоманской административной и судебной системой. Султаны так же разделили несколько народов, таких как греки и армяне, в отдельные "миллет" (нации-сорняки), расценили их как паразитов и дисквалифицировали из членства в Оттоманском государстве. Дома, в которых жили христиане, не должны были быть заметными, и у их церквей не должно было быть колокольни. Христиане не могли ехать верхом в городе, поскольку это было исключительное право благородного мусульманина. Турок имел право проверить точность своего меча на шее любого христианина. Они обложили их таким налогом, что это привело к экономическому разрушению, украли у них самых красивых дочерей и сдали их в гаремы, отняли сотни тысяч христианских младенцев мужского пола и воспитали из них мусульманских солдат. Они попытались заставить все иностранные деловые предприятия принимать на работу только турков, настаивая, чтобы они освободили от должности своих греческих, армянских и еврейских клерков, стенографисток и рабочих. Они приказали всем иностранным изданиям печатать книги только на турецком языке. Они развивали это безумство в целях подавить все языки турецким языком. Например, в течение многих десятилетий французский язык был принятым языком иностранцев в Константинополе. Большинство уличных знаков было напечатано и на французском и на турецком языке. Однажды утром удивленные иностранные жители обнаружили, что все эти французские знаки были удалены и что названия улиц, указания на уличных автомобилях и других общественных зданиях, были переделаны в турецкие надписи, которые были понятны лишь очень немногим.

"Революция" в Ване.

    Область Вана лежит в отдаленном северо-восточном углу Малой Азии и граничит с Персией на востоке, с Кавказом - на севере. Это - одна из самых красивых и самых плодотворных частей турецкой Империи и одна из самых богатых в историческом смысле. Город Ван лежит на восточных берегах озера с таким же именем.
    Осенью 1914 г. население Вана - приблизительно в 30.000 человек - представляло одно из самых мирных, счастливых и преуспевающих населений в турецкой Империи. Однако, в Ване, как и фактически в любой области где жили армяне, происходили периодические притеснения и резни со стороны турок. Эта область была постоянным местом военных операций.
    Хотя воздух, в течение осени и зимы 1914 - 15 гг., был заполнен предзнаменованиями беды, армяне вели себя с высочайшей сдержанностью. В течение многих лет турецкая политика заключалась в том, чтобы сорвать христианское население на совершение агрессивных действий, а затем захватить их за такое недостойное поведение и представить миру их действия, как попытку совершить резню. Армянское духовенство и политические лидеры видели много свидетельств, что турки придерживались этой тактики, и предостерегали людей, чтобы те сохраняли спокойствие, терпели все оскорбления и все переносили терпеливо, чтобы не дать мусульманам повод, который они искали. "Даже при том, что они жгут наши деревни," - сказали им эти лидеры, - "не предпринимайте ответные меры, поскольку лучше, если некоторые из деревень будут разрушены, чем целая нация будет уничтожена."

1   2   3   4   5   7   8   9   10
/18.08.2009/
Эстетические идеалы,
символика и костюм Др. Китая...


/10.07.2009/
Что одевали в Др. Египте?...


/03.06.2009/
"Золотые 50-ые". Эпоха Мерилин Монро...