В течение весны и лета 1915г. произошло множество высылок. Из больших городов нетронутыми остались только Константинополь, Смирна и Алеппо. Все другие места, где жили армянские семьи, стали сценами ужасных трагедий. В некоторых деревнях были развешаны плакаты с приказом, чтобы все армянское население собралось в намеченном общественном месте в назначенное время. Жандармы являлись к домам армян и приказывали, чтобы обитатели следовали за ними. Они забирали женщин, занятых своими повседневными делами, не давая им шанс сменить одежду. Полиция нападала на них совершенно внезапно, не давая понять, что происходит. Детей забирали прямо из кровати или из классных комнат, семейные трапезы оставались незаконченными, а мужчины оставляли свой плуг и рогатого скота прямо на дороге. Даже женщины, которые только что родили, были вынуждены подняться с постели, и со своими спящими младенцами на руках присоединиться к охваченной паникой толпе.
    В некоторых случаях беженцам давали несколько часов, в исключительных случаях несколько дней, чтобы избавиться от своей собственности и домашнего имущества. Но целью этого, конечно, был только грабеж. Армяне могли продать имущество только туркам, у них был только день или два, чтобы продать собственность, накопленную за всю свою жизнь. Но цены за имущества были очень малы по сравнению с их реальной стоимостью. Турки мешали армянам продавать свои вещи, отказываясь покупать у них даже по самым низким смешным ценам. Под отговоркой, что правительство "намеревалось продать их имущества, чтобы заплатить за них кредиторам", их домашняя мебель была помещена в магазины или навалена в общественных местах, где это обычно грабилось турецкими мужчинами и женщинами.


    Правительственные чиновники также сообщали армянам, что их высылка - временное явление, чтобы затем вернуть их после окончания войны. Как только прежние жители оставляли деревни, мусульманские эмигранты из других областей Турции были перемещены в армянские кварталы. Все их деньги, драгоценности и вещи, отобранные отделениями полиции для "хранения в сейфах," ожидая возвращения хозяев, были распределены среди турок.
    Систематическое убийство мужчин продолжалось. Для турок стало обычным делом отнимать молодых армян от семей, связывать их в группы, выводить на пустырь и убивать. В Ангоре все армянские мужчины от пятнадцати до семидесяти были арестованы, связаны и посланы по дороге в направлении Цезареи. Когда они достигали какой-нибудь глухой долины, толпа турецких крестьян нападала на них с молотками, топорами, косами, лопатами и пилами. Таким образом они истребляли все население мужского пола Ангоры. Их тела, ужасно искалеченные, оставляли в долине, где их пожирали дикие животные. В Трапезунде мужчины были размещены в лодки и пущены в Черное море, а жандармы следовали за ними в лодках, стреляли и бросили их тела в воду.
    Женщинам турки иногда предлагали сменить веру и стать мусульманами. Но даже тогда, когда немногие соглашались принять новую веру, их беды на этом не заканчивались. Новообращённые были вынуждены сдать своих детей в так называемый "Мусульманский Приют" с условием, что они должны обучаться как набожные последователи Пророка. Сами женщины должны были показать искренность своих поступков, оставляя своих христианских мужей и женясь на мусульманах. Если ни один "порядочный" мусульманин не соглашался брать их в жены, то новообращённые вскоре высылались.
    Деревню за деревней и город за городом было эвакуировано все армянское население. Через шесть месяцев около 1.000.000 человек было выслано в Сирийскую пустыню. Женщины были отделены от своих детей, а мужья от жен. Старики потеряли контакт со своими семьями. Турки, после вымогания последней монеты от армян, внезапно бросали их пешими на полпути и возвращались в деревни за новыми жертвами. Таким образом все, молодые и старые, были вынуждены идти пешком. Группа жандармов шла вперед, уведомляя курдские племена, что их жертвы приближаются. Правительство даже открыло тюрьмы и освободило преступников, при условии, чтоб они вели себя как "примерные" мусульмане по отношению к приближающимся армянам.
    Свирепость жандармов все больше увеличивалась, они негодовали на факт, что часть их жертв все еще была жива. Часто любого, кто наклонялся или задерживался на дороге, кололи штыком на месте. Армяне умирали сотнями от голода и жажды.
    Даже когда они подходили к какой-нибудь реке, жандармы, просто чтобы помучить их, иногда не позволяли им пить. Горячее солнце пустыни сжигало их нагие тела и босые ноги, шагая по горячему песку они воспалялись, люди не могли больше идти, тысячи из них падали и умирали или убивались на месте, где падали. Через несколько дней вереница нормальных здоровых людей стала ордой покрытых пылью скелетов, ищущих отходы пищи, съедающих любые отбросы, которые попадались на их пути, сведенных с ума чудовищными трагедиями, которые наполняли каждый час их существования, но все еще подталкиваемых вперед кнутами и штыками своих палачей. По пути передвижения турки оставляли за собой мертвые и непогребенные тела, стариков и женщин, умирающих от последних стадий сыпного тифа, дизентерии и холеры, маленьких детей, лежащих на дороге и с последних сил жалобными воплями просящих пищи и воды.
    Самые ужасные сцены происходили около рек, особенно у Евфрата. Иногда, пересекая реки, жандармы отпускали женщин в воду, стреляя во всех, кто пытался спастись уплывая. Часто сами женщины спасали свою честь, входя и утопая в реке с детьми на руках. Однако, одна из них - мадам Заруи - пожилая леди, которая была брошена в Евфрат, спаслась, зацепившись за валун в реке. Ей удалось добраться до берега, вернуться в Эрзрум и скрыться в доме турецкого друга. Она рассказала Принцу Аргутинскому, представителю всероссийского Городского Союза в Эрзруме, как турки кололи штыком сотни детей и бросали их в Евфрат, как мужчин и женщин раздевали донага, связывали, расстреливали и затем швыряли в реку. На повороте реки около Эрзигян тысячи трупов создали такое заграмождение, что Евфрат изменил свой курс приблизительно на сто ярдов."
    Первого июня конвой из трех тысяч армян, главным образом женщин, девочек и детей, покинул Харпут. Жандармы шли вперед, сообщая полудиким племенам в горах, что к ним приближаются несколько тысяч армянских женщин и девочек. Арабы и курды начали похищать девочек, горцы нападали на них, насилуя и убивая женщин, а сами жандармы участвовали в этой оргии. В семидесятый день только несколько людей дошли до Алеппо. Из общего конвоя в 18.000 душ только 150 женщин и детей достигло пункта назначения. Некоторые, только самые красивые из них, остались пленниками курдов и турок, все остальные были мертвы.

Почему Тэлээт "депортировал" армян?

    Прошло какое-то время прежде, чем история об армянских трагедиях достигла Американского Посольства. В январе и феврале сведения об этом начали просачиваться. Когда пришли сообщения из Урумии, Энвер и Тэлээт отрицали их как какие-то дикие преувеличения, а турецкие чиновники объявили, что все это было не чем иным, как народным восстанием, которое они скоро возьмут под контроль.
    Турецкое правительство было намерено держать это положение в тайне от внешнего мира максимально долго. Они хотели, чтобы Европа и Америка услышали об уничтожении армянской нации только после того, как оно было полностью осуществлено.
    В начале апреля власти арестовали приблизительно двести армян в Константинополе и послали их в глухие дали страны. Многие из тех, кто был тогда выслан, были образованными и преуспевающими людьми.
    Американский посол в Турции - Моргенто - решил поговорить с Тэлээтом о депортации армян и узнать причину, по которой оно осуществлялось. Об их изгнании Тэлээт сказал, что "Правительство действовало в целях самообороны". Он также сказал, что армяне из Вана уже показали свои революционные способности и он знал, что эти лидеры из Константинополя переписывались с русскими, и у него была причина бояться, что они начнут восстание против Центрального руководства. По его мнению самый безопасный план состоял в том, чтобы послать их в Ангорские и другие внутренние города. Тэлээт отрицал, что частью этого плана было избавить город от ее армянского населения и утверждал, что армянский народ в Константинополе не будет потревожен. Но скоро статистические данные из внутренних городов страны стали более необычными и тревожными. Когда наконец стало ясно, что, как бы то ни было традиционные друзья Армении, Великобритании, Франции, и России не могли сделать ничего, чтобы помочь страдающим людям, завеса тайны начала исчезать. Хотя в Турции на передвижения и путешествия были установлены препятствия и строгие запреты, некоторым американцам, в основном миссионерам, удалось вырваться оттуда. Потом, на воле, они часами сидели в кабинете посла Моргенто и, со слезами на глазах, рассказывали об ужасах, через которые они прошли. У многих из них, и мужчин и женщин, было почти подорвано здоровье от тех условий, про которые они рассказали.

Энвэр Паша обсуждает армян

    Американский посол Моргенто, который написал все эти сведения и рассказы, сам говорил об армянах с Энвером, пытаясь узнать и исследовать причину его обращения с армянами. Он сам стал свидетелем отвратительных речей Энвэра о своих измученных жертвах. Многих армян морили голодом, но он утверждал, что они получают надлежащую пищу. Ему было неприятно, что американские представители приходят помочь и позаботиться о его мучениках.
    "Для любого американца, помочь им" - сказал он,- "- это значит поощрить всех армян и готовить для себя дальнейшую проблему. В Турции есть двадцать восемь миллионов человек и один миллион армян, и мы не намерены иметь при себе этот миллион, который нарушает мир остальной части населения. Большая проблема армян в том, что они - сепаратисты. Они хотят иметь собственное королевство, и они позволили русских себя одурачить. Поскольку они доверились дружбе с русскими, поэтому те помогли им в этой войне. Мы считаем, что они должны вести себя так же, как турки."

1   2   3   4   5   6   7   9   10
/18.08.2009/
Эстетические идеалы,
символика и костюм Др. Китая...


/10.07.2009/
Что одевали в Др. Египте?...


/03.06.2009/
"Золотые 50-ые". Эпоха Мерилин Монро...